Посреди обширной поляны расположился небольшой, уединенный отель.
Андреа, сидящий на заднем сиденье простого черного роскошного автомобиля, радостно выходит и открывает дверь отеля. С тех пор как он стал главой государства, Андреа не навещал своего кузена, владельца и управляющего отелем. Не успел он приехать, как ему сообщили, что двое гостей, представившихся как Микеле и Фредерик, ждут его в отдельном холле уже меньше пяти минут. Андреа присоединяется к ним в тишине отеля, которая явно была зарезервирована исключительно для него.
После обычных любезностей заговорила Андреа:
«Наши три государства назначили небольшие специализированные группы для работы в течение последних девяти месяцев над вопросами, связанными с обладанием Европой ядерным оружием. В своих обсуждениях они сосредоточились на пяти вопросах».
1/ Нужна ли Европе собственная, всеобъемлющая ядерная оборона?
2/ Может ли Европа, государства которой еще не обладают ядерным оружием, достаточно быстро разработать собственный ядерный арсенал, сохранив при этом доверие, необходимое для концепции сдерживания?
3/ Можно ли быть уверенным, что Соединенное Королевство сможет развернуть свой ядерный арсенал полностью автономно, то есть без предварительного согласия президента США?
4. Какова количественная и качественная ценность французского ядерного арсенала?
5. Как можно воплотить в жизнь неоднократные предложения Франции о распространении своего ядерного зонтика на европейские страны?
Андреа продолжает, уточняя, что на первые четыре вопроса были даны простые ответы, и предлагает, если они того пожелают, чтобы Микеле и Фредерик представили их краткое изложение.
Затем вмешался Микеле, приняв предложение Андреа и указав, что работа небольших групп, и даже само их существование, должны пока оставаться в секрете. Они могут быть обнародованы только с согласия трех глав государств. Это, вероятно, произойдет только во время международного кризиса, который повысит осведомленность общественности о необходимости окончательной защиты их территорий.
Фредерик уточняет, что в ходе работы закрытых групп проводились консультации с представителями других европейских стран, а также со специализированными аналитическими центрами, включая Visyum.
Затем он подводит итоги выводов команд, ограничившись первыми двумя вопросами.
«Ответ на первый вопрос был очевиден сразу. Европе необходима надежная ядерная оборона при любых обстоятельствах, а это значит, что она должна быть собственной. Действительно, ядерное оружие НАТО и его американское дополнение, применение которого, естественно, требует согласия президента США, какими бы полезными они ни были, нельзя считать мобилизуемым при любых обстоятельствах, необходимых Европе. История, как давняя, так и недавняя, ясно это показывает».
Далее он отвечает на второй вопрос.
«Этот вопрос рассматривался в научном, техническом, промышленном, политическом и правовом аспектах. Все эти соображения привели к тому, что лишь небольшое число из них сошлось в одном и том же ответе».
Во-первых, даже при наличии развитой технологической базы, развертывание оружия, системы его доставки, а также создание соответствующей физической и человеческой среды нереалистичны в течение менее чем 10-15 лет. Этот временной промежуток несовместим с наблюдаемым ухудшением международных отношений.
Кроме того, для обеспечения надежности ядерного оружия, имеющего решающее значение для установления сдерживания, необходимы успешные испытания его работоспособности. Такие испытания немыслимы на территории Европы. Теоретически их можно было бы перенести в принимающие страны или вненациональные зоны. Однако на практике такую операцию было бы невозможно скрыть, даже на этапе подготовки. Она, вероятно, подвергла бы государства, стремящиеся к приобретению ядерного оружия, значительному дипломатическому и экономическому давлению и даже риску превентивных ударов, направленных на предотвращение его осуществления.
Затем заговорила Мишель:
«На третий вопрос также был дан простой ответ. Европа не может быть уверена, что Соединенное Королевство обладает всеми полномочиями для одностороннего развертывания своего ядерного арсенала, то есть без согласия президента США».
«Четвертый вопрос, — указывает Микеле, — стал предметом многочисленных исследований, консультации, очевидно, распространялись на службы трех государств. Конечно, доступ к внутренним данным французского DAM или французской армии был невозможен. Тем не менее, возник поток сходящейся информации. Французское ядерное оружие, или, скорее, французский ядерный арсенал, пользуется неоспоримым доверием. Его объем, определенный французами как достаточный, можно считать таковым».
Микеле, попробовав превосходный ромашковый чай в отеле, продолжил: «Дорогой Андреа, прежде чем я позволю вам ответить на пятый вопрос, ответы на который будут длиннее ответов на первые четыре, позвольте мне, как я и планировал изначально, обозначить «красные линии» для Франции и других европейских стран, учитывая текущую ситуацию в Европейском союзе, если французская поддержка будет распространена на Европу. Красные линии не в том смысле, в котором их использовал президент Обама, а в самом полном смысле этого слова. Командам стало ясно, что в обоих сценариях существует три «красные линии».
Для Франции:
- Признание французского превосходства в области оборонных ядерных технологий (70 лет работы, успешные испытания, научно-техническая и промышленная автономия, возможности моделирования…).
- Занимает постоянное место в Совете Безопасности ООН.
- Окончательное решение о приеме на работу принимает президент Франции.
Для Европы:
- Доступ к обширным и подробным знаниям о французском ядерном арсенале (ресурсы, наличие, сценарии использования, техническое обслуживание и т. д.).
- Доступ к утвержденным или запланированным программам развития, условия которого необходимо будет уточнить, должен быть обеспечен.
- Внедрение структуры для регулярного обмена информацией и управления кризисными ситуациями с обязательными консультациями, в том числе непосредственно перед принятием любого потенциального решения о трудоустройстве.
И Микеле заключил: принятию неоднократных предложений из Франции, и в частности последнего предложения Эммануэля Макрона, безусловно, должно предшествовать второе, а именно принятие этих красных линий, с условиями или без них, всеми сторонами.
Затем Андреа излагает основные выводы, сделанные Трехсторонней группой по реализации французского предложения.
Первый и самый фундаментальный момент заключается в том, что Франция и европейцы должны сначала прийти к взаимоприемлемому пониманию причин расширения действия французского ядерного зонтика. В нынешней ситуации Эммануэль Макрон и его предшественники предлагают это расширение, поскольку считают страны Европейского союза одними из важнейших интересов Франции. Эта логика де-факто создает ситуацию вассальной зависимости стран ЕС от Франции, что неприемлемо. Это тем более неприемлемо, учитывая, что, по мнению наших экспертов, французское предложение мотивировано и другими, не менее важными причинами: первая, несомненно, заключается в том, что технологический прогресс делает оборону противника все более эффективной с каждым днем, и, следовательно, делает разработку французского ядерного оружия более дорогостоящей для поддержания его боеспособности. Несмотря на признание французского превосходства, научный, технический или финансовый вклад со стороны государств-членов Европейского союза, несомненно, будет необходим Франции, если она хочет сохранить надежный ядерный арсенал перед лицом двух или трех сверхдержав, готовых установить новый мировой порядок. Другие, более технические причины, согласно заключению этой трехсторонней группы, также сделали бы мотивацию проекта более сбалансированной. Например, распространение военных баз, обеспечивающих сдерживание по всему Союзу, значительно осложнило бы стратегию наших противников, в то время как ограниченное количество наземных средств, доступных Франции, можно рассматривать как слабость, потенциально усиливая сомнения некоторых в способности Франции обеспечить окончательную оборону Европы.
В действительности, по мнению наших экспертов, все государства, включая Францию, так или иначе выиграют от расширения французского ядерного зонтика, а сбалансированное представление этих общих интересов сделает проект более приемлемым для всего европейского населения, включая французов.
Второй вывод касается международно-правовых аспектов, поскольку использование ядерной энергии, как в гражданских, так и в военных целях, строго регулируется Договором о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Все государства-члены Европейского союза являются сторонами этого Договора, что подразумевает, что, за исключением Франции, все они обязались использовать ядерную энергию только в мирных целях. Со своей стороны, присоединившись к этому Договору, Франция запретила себе передавать любую физическую или интеллектуальную собственность, связанную с ядерным оружием, государству, не обладающему ядерным оружием. Ни одно из государств-членов Европейского союза в настоящее время не желает пересматривать свое присоединение к ДНЯО, и следует еще раз подчеркнуть, что Европейский союз, не являясь государством, не может быть стороной ДНЯО. В нынешней ситуации, если бы он все же решил приобрести ядерное оружие, он, как и Корейская Народная Республика, был бы подвергнут остракизму со стороны международного сообщества, а его государства-члены, по меньшей мере, подверглись бы очень суровым международным санкциям.
В этих условиях распространение гарантий безопасности, предоставляемых французским ядерным сдерживанием, на другие государства-члены Европейского союза юридически возможно только в том случае, если Франция останется единственным обладателем ядерного оружия. В связи с их членством в Договоре о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), государства-члены Союза, не обладающие ядерным оружием, в частности, не могут получить доступ к французским техническим и научным программам. Однако это не исключает обмена информацией между Францией и другими государствами-членами ЕС для согласования «интерфейсов» между существующим и будущим оружием и ресурсами, находящимися в юрисдикции этих других государств: наземная инфраструктура, интерфейс «оружие-носитель», технические условия безопасности, руководящие принципы реализации и т. д.
Андреа продолжил, что еще один вывод, во многом являющийся следствием первого вывода, о котором я сообщал до замечания Фредерики, касается «внутриевропейского» политического измерения проекта. Действительно, поскольку различные средства сдерживания во всем мире носят строго национальный характер, Франция, как ядерная держава, может предоставлять гарантии безопасности другому государству только в рамках соглашения об обороне, аналогично гарантиям безопасности, предоставляемым Соединенными Штатами Японии в соответствии с Соглашением о взаимной обороне 1951 года или членам Атлантического альянса.
Поэтому наша трехсторонняя группа экспертов считает, что Франции следует заключить соглашение о взаимной обороне с другими государствами Европейского союза, что не представляет собой препятствия, за исключением, возможно, сильного нежелания со стороны США.
Группа также подготовила анализ практических аспектов реализации французского ядерного оружия в рамках такого соглашения.
Первым отмеченным моментом стало очевидное различие в «целях» французского сдерживания и американского ядерного оружия, развернутого в Европе: последнее считается тактическим оружием, основное применение которого, следовательно, – «на поле боя». В отличие от него, французское оружие является стратегическим оружием, призванным гарантировать максимальную безопасность Франции. Однако Трехсторонняя группа отметила, что различие между стратегическим и тактическим оружием носит чисто формальный и политический характер, иногда связанный с дальностью полета ракет, но ничто технически не препятствует применению французской ракеты ASMPA на поле боя, и что американские бомбы B61 также могут иметь стратегическое применение.
Таким образом, наша группа приходит к выводу, что оружие французского сдерживания способно выполнять все функции, которые в настоящее время возложены на оружие НАТО.
Как и в рамках Организации Североатлантического договора, французские гарантии могут быть построены на двух направлениях действий: максимальный ударный потенциал может быть обеспечен подводным компонентом, который может быть развернут только в рамках французской национальной структуры, в то время как все государства-члены Европейского союза могут участвовать в реализации воздушного компонента, в частности, предоставляя авиабазы на некоторых своих территориях после того, как они будут оснащены инфраструктурой, позволяющей безопасно управлять оружием. В этом случае это оружие обязательно будет находиться под двойным контролем, осуществляемым совместно французской группой и группой из принимающей страны.
Размещение авиационного оружия на территории некоторых европейских государств позволило бы более широко рассредоточить французское ядерное оружие, укрепив тем самым доверие к сдерживанию и осложнив задачу противников, стремящихся уничтожить этот компонент. Такое размещение могло бы стать предварительным шагом в европейском ядерном сотрудничестве, которое могло бы быть расширено за счет предоставления этим государствам возможности нести такое оружие. В частности, некоторые из их самолетов могли бы нести французское оружие при условии, что их система управления полетом включает в себя необходимый «стандарт» для выполнения ядерной миссии, в настоящее время F3, а в будущем F5. Поскольку Франция должна гарантировать абсолютную безопасность своего сдерживающего потенциала, она не может делиться этими стандартами на самолетах, системы которых находятся под контролем неевропейских стран. Это означает, что европейские государства, желающие разместить французское оружие, должны будут оснастить себя либо двухместными самолетами Rafale B, либо европейскими самолетами, системы которых сертифицированы Францией. По тем же причинам, на примере Германии, государствам НАТО, желающим продолжать размещать американские бомбы B61 в Европе, необходимо оснастить себя американскими самолетами F35, способными выполнять задачи двойного назначения.
Наконец, для обеспечения выполнения ядерной миссии Франции и заинтересованным европейским государствам придется совместно использовать одну и ту же сверхзащищенную сеть связи.
Наша трехсторонняя группа считает, что развертывание французского воздушно-десантного компонента некоторыми европейскими государствами является наиболее надежным способом укрепления доверия к расширенному сдерживанию и заложить основу для подлинной общей обороны, в конечном итоге включающей в себя и обычное измерение. Она считает, что важнейшая функция «государственного надзора», выполняемая французским правительством, может быть реализована посредством французской группы надзора, которая будет присутствовать на каждой авиабазе, где размещено французское оружие.
В оперативном плане наши эксперты подчеркнули важность совместной подготовки различных европейских военно-воздушных сил, обеспечивающей наличие у всех групп, участвующих в реализации этой стратегии расширенного сдерживания, необходимых знаний и навыков.
Помимо тренировок, Франция четыре раза в год проводит операцию «Покер», демонстрируя оперативную и техническую состоятельность, а также высокий уровень квалификации своего воздушного ядерного компонента как союзникам, так и конкурентам. В этой миссии задействовано около сорока самолетов французских стратегических ВВС, в основном истребители Rafale B и самолеты-заправщики A330 MRTT. Эти силы дополняются обычными истребителями, такими как Mirage 2000-5 и Rafale C, которые сопровождают рейд.
Наша трехсторонняя группа подчеркивает необходимость участия различных европейских военно-воздушных сил в операции «Покер». Это позволило бы протестировать и оценить общие оперативные процедуры, оборудование и инфраструктуру в реалистичных условиях, от этапа планирования до выполнения ядерного удара. Кроме того, на европейском уровне авиабазы, обладающие ядерным оружием, а также обычные авиа- и военно-морские базы, должны также мобилизовать своих авиадиспетчеров, эскадрильи охраны и эскадрильи противовоздушной обороны для поддержки операций.
Таким образом, Трехсторонняя группа настоятельно рекомендует, чтобы распространение французского ядерного сдерживания на государства-члены Европейского союза не ограничивалось простым расширением территории, охватываемой французским зонтиком, а предусматривало на оперативном уровне подлинное участие европейских военно-воздушных сил. Помимо укрепления оперативных возможностей Франции, такое участие значительно повысит авторитет европейской ядерной обороны и европейского корпоративного духа.
Для надлежащего функционирования этой организации и ее признания различными государствами-партнерами в рамках данного ядерного сотрудничества Трехсторонняя группа считает необходимым установить надлежащее управление. Постоянные консультации считаются необходимыми, и наши эксперты предлагают создать для этой цели несколько органов:
Единый допуск к «ядерной секретности», который должны будут получить все участники стратегии расширенного сдерживания, включая глав государств и правительств. Это позволит проводить углубленный технический обмен мнениями, в частности, по вопросам планирования целей, ядерной безопасности и борьбы с распространением ядерного оружия.
Сверхзащищенная система связи между главами государств и правительств различных европейских стран. Лидеры должны иметь возможность организовать строго конфиденциальную видеоконференцию на своем уровне в кратчайшие сроки, особенно для того, чтобы консультироваться друг с другом во время кризисов;
Совет глав государств и правительств регулярно собирается каждый год для обновления общего стратегического видения, проверки вариантов, представленных техническими экспертами, определения целей, которые должны быть достигнуты в ближайшие годы, и изучения способов распределения финансового бремени. Очевидно, что, будучи участниками Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), европейские государства не могут напрямую участвовать в расходах, связанных с программами ядерного оружия, но они составляют лишь небольшую часть общих расходов. Остальная часть — инфраструктура, системы доставки, связь и системы управления — может быть предметом совместной разработки и распределения затрат. Это не исключает, в интересах справедливого распределения бремени, принятия главами государств и правительств решения о правиле выравнивания с расходами на обычные боевые действия.
Комитет по оперативному планированию, ответственный, в частности, за подготовку документов для Совета и контроль за надлежащим исполнением решений последнего.
«Итак, — заключила Андреа, — это основные моменты анализа французского предложения, проведенного нашей трехсторонней группой экспертов. Конечно, многие менее важные моменты еще не рассмотрены. Это нужно сделать быстро, потому что, как всегда, дьявол кроется в деталях. Однако я считаю, что именно на основе выводов группы, о которых я только что вам сообщила, мы должны принять решение и, конечно же, незамедлительно вступить в диалог с французской стороной, чтобы убедиться, что наше видение реализации предложения Эммануэля Макрона приемлемо для них».